Пастырское служение в “горячих точках”

На вопросы “Церковного вестника” отвечает священник Михаил Васильев, зав. сектором ВДВ Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями.

— Отец Михаил, месяц назад Святейший Патриарх направил во все епархии письмо, в котором говорит о необходимости согласования с вашим Отделом, всех командировок православного духовенства в Чечню и другие горячие точки. С чем связана необходимость такого согласования и как оно будет осуществляться?

— За последние восемь лет наш Отдел приобрел опыт работы с военнослужащими в горячих точках не только на территории нашей страны, но и в Югославии, Боснии и Косово. Наработаны не только определенные методики работы с военнослужащими, есть реальный опыт работы в том правовом поле, которое существует в нашем государстве. В частности, речь идет о взаимодействии с другими конфессиями, о выстраивании отношений в разных армейских вертикалях, чтобы не было трений, конфликтов. Исходя из этого, мы осознали потребность обучать этим нехитрым навыкам священников, которые оказываются в нестандартной для всякого пастыря ситуации: на войне или в регионе, который этнически, в силу культурных традиций, отличается от привычной для большинства священников Центральной России. Нередко бывает так, что пастыри не готовы к этой “новизне”. Мы знаем, что своими неосторожными высказываниями некоторые священники невольно провоцировали конфликты на межнациональной почве. Мы знаем трагические примеры того, как непонимание слов священника приводило к тому, что люди отпадали от Церкви. Были отдельные случаи, когда священники становились нарушителями закона. И более того, нам известны случаи в Чечне, когда люди, не имеющие отношения к Церкви, представлялись священнослужителями и буквально паразитировали на том доверии, которое в обществе и в армии есть к Русской Православной Церкви. В Чечне или в Абхазии, где не существует постояннодействующих епархиальных структур, сегодня практически невозможно отследить перемещение и духовенства, и людей выдающих себя за священников.

— Вернемся к Вашим первым словам. Из них следует, что сегодня взаимодействие между синодальным отделом и епархиальными отделами все-таки еще не на достаточной высоте. Тот опыт, который есть у Вас, далеко не всегда известен в епархиях?

— Да, это так. И это связано прежде всего с тем, что во многих епархиях такие отделы существуют достаточно формально. Некий священник, чаще всего из бывших офицеров, или храм которого связан с воинской частью, просто назначен епархиальным архиереем, и в единственном лице представляет этот “отдел”. Такому батюшке вряд ли хватает сил и здоровья на все праздничные банкеты по родам войск ходить. О серьезной работе с военнослужащими, с солдатами, офицерами, членами их семей — вообще говорить не приходится. Чтобы изменить эту ситуацию, нами разработан единый механизм отправки священника из любой епархии в воинский контингент, который насчитывает только по Чечне более 85 тыс. военнослужащих. Эти люди действительно нуждаются в пастыре. Смысл документа, о котором Вы напомнили в первом вопросе, не в том, чтобы запретить, а наоборот — разрешить священникам там находиться и обеспечить им безопасность. У нас отработан механизм взаимодействия с командованием. И мы можем безопасно переправить с