Монашество в современном мире

В статье «Монашество и постиндустриальное общество» (ЦВ № 20, 2008) игумен Спиридон (Баландин) поделился размышлениями о том, как монашеская традиция может найти свое место в современном обществе, которое, по одной из теорий, пройдя аграрную и индустриальную стадии своего развития, сейчас находится на постиндустриальной или информационной стадии. В отличие от отца Спиридона я не знаком изнутри с монашеской жизнью. Впрочем, мне доводилось бывать в русских монастырях, я видел немало православных и католических монастырей в Западной Европе и провел незабываемый месяц на Афоне. Несколько лет моей жизни были посвящены академическому изучению первых веков формирования монашеской традиции, поэтому, сталкиваясь с сегодняшним положением дел, я волей-неволей рассматриваю современное монашество в свете древних Патериков и «Лествицы».

Монашество

и современность

«Вопрос в том, хотят ли монахи быть музейными экспонатами, проживающими в заповедниках-резервациях на потеху туристам, или полноценными членами современного постиндустриального общества? Дребезжащая пилорама, тонны железной стружки, рассуждения о вреде паспортов и вездесущих масонах в XXI веке не вызовут сочувствия и понимания в образованной среде», — справедливо замечает отец Спиридон. Однако «постиндустриальное общество» — это характеристика не только социологическая, но и нравственная. В частности, отец Спиридон обращает внимание на распад семьи, «образованную самодостаточность и духовную гордость», а также на тотальное загрязнение окружающей среды, как характеристики «информационного общества». Очевидно, что монастырь как «единое целое на основе взаимного смирения и послушания со многими ограничениями в свободе поведения» обречен быть бельмом на глазу у такого общества. И «синхронизация» монашества с деградирующим миром обернулась бы полной катастрофой. В то же время, стоит задуматься о том, как предотвратить «сохранение монастырской жизни исключительно в виде лубка», а монахам — не превратиться в «беззвучных музейных работников».

Согласно официальной статистике, в Русской Православной Церкви сейчас 769 монастырей. У каждого своя история, в каждый приходят люди разными путями. Большая часть монастырей находится в состоянии строительства и ремонта; когда быт не устроен вовсе, насельникам не до интернета.

Однако основной вопрос, который ставит отец Спиридон, как мне кажется, вовсе не в использовании высоких технологий. В Византии и в Древней Руси монастырь виделся прежде всего «как светоч духовного знания, просвещенности и образованности; как хранитель древней культуры и традиций, церковного искусства». Можно ли говорить о том, что современные монастыри соответствуют, или хотя бы пытаются соответствовать этому высокому стандарту? Трудный вопрос…