Архиепископ Ставропольский и Владикавказский Феофан: Мы должны лучше знать и понимать общество, в котором живем

— Ваше Высокопреосвященство, как бы вы охарактеризовали состояние диалога Церкви и общества в современной России?

— Для того чтобы дать адекватную оценку современному состоянию церковно церковно-общественных отношений в России, нужна хорошая перспектива, нужно посмотреть, чем наше сегодня отличается от исторического вчера.

Первые века в истории православия — это время общественного недоверия и государственных репрессий. В этих жестких условиях Церковь стремится к легализации, для того чтобы иметь возможность исполнять завет Спасителя: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф. 28, 19–20). Вот первый пример церковно-общественных отношений.

В византийский период Церковь становится важнейшим институтом общества, живет в условиях государственной поддержки, хотя иногда эта поддержка переходит в весьма некорректные попытки управлять церковными делами. А в период османского владычества Церковь становится хранителем, в том числе этнической идентичности народа. Ситуация насколько неожиданная, настолько же и закономерная.

Средневековая Русь после Крещения развивается по византийской парадигме, включая сюда и сохранение идентичности народа во времена ордынского ига. Семнадцатый век — это время равноправия царя и патриарха. И вдруг происходит петровский провал, с его ведомством православного исповедания, регламентом, закрытием монастырей и храмов, — когда в формально православной империи Церковь имеет какие-то права только внутри церковной ограды и не далее.

В XIX столетии неоднозначность сложившейся системы церковно-государственных и церковно-общественных отношений становится все более и более очевидной. В годы правления царственного страстотерпца императора Николая II начинается подготовка к созыву Собора, к восстановлению Патриаршества. Одновременно, после принятия ряда указов о веротерпимости, меняется религиозная ситуация в стране. Звучало много противоречивых оценок и мнений. Но пришел 1917 год, и настало время гонений, время лагерей и расстрелов. С конца сороковых годов нет прямых массовых репрессий, но условия жизни Православной Церкви остаются чрезвычайно ограниченными. Политическая оттепель в годы правления Хрущева обернулась для нас новой стужей.

Начиная с года Тысячелетия Крещения Руси открывается новая страница в положении Церкви в России. И принципы отношений Церкви, общества и государства приходится строить заново. Мы только ищем эти принципы в условиях, когда неприменимы ни византийские, ни синодальные, ни советские схемы.