Нaша оценка церковной жизни всегда исходила из горячей любви к верующим в России

Подписанный всего лишь год назад Акт о каноническом общении внутри Русской Православной Церкви заложил, наконец, по милости Божией, основу правильных и новых отношений между Русской Церковью на родине и заграницей. И ныне мы, зарубежные архиереи, приветствуем своих собратьев на исторической родине нашей Церкви. Впервые мы участвуем в Архиерейском Соборе в Москве. Уповаем, что участие это будет плодотворным. Мы приехали сюда с надеждой, что совместная работа на Соборе укрепит наше единство как в церковно-каноническом, так и в личном плане.

Для нас многое будет здесь непривычным, новым, быть может, даже непонятным. Архиерейская семья Зарубежной Церкви ныне совсем невелика, но даже несколько лет тому назад она насчитывала всего лишь около 20 человек. Естественно, что в таком тесном кругу можно обсуждать разные вопросы, возникающие в церковной жизни, значительно обстоятельней и глубже, нежели это возможно в сонме около 200 архиереев. Но мы постараемся свыкнуться с той обстановкой, которую здесь встретим, и участвовать в созидательной соборной работе, сознавая свою ответственность перед Богом и Его Церковью.

Во все годы существования Зарубежной Церкви наши Отцы, а впоследствии и мы сами, пристально следили за жизнью Церкви на родине. Наша оценка отдельных явлений в церковной жизни могла отличаться от оценки их здесь, и отличаться порой весьма резко, но можно сказать с уверенностью, что она всегда исходила из горячей любви и сострадания к верующему народу в России. Разумеется, и в нашей небольшой архиерейской семье отражалось влияние той среды, в которой мы пребывали. Архиереи, несущие свое служение в Америке, в Австралии или в Европе, по-разному воспринимали события в России или свою близость к ней. Однако при всем этом в Зарубежной Церкви всегда присутствовало сознание, что мы часть единой великой Русской Церкви.

При всем отличии наших путей и нашего опыта, теперь, после воссоединения двух частей Русской Церкви, мы можем поделиться друг с другом нажитым за эти десятилетия опытным достоянием. Упомяну коротко несколько сфер церковной жизни, в которых наш зарубежный опыт мог бы быть с пользой применен в России и ближнем зарубежье.

За 90 лет отдельного существования нашей Церкви нам пришлось волей-неволей учиться сосуществовать и взаимодействовать с самыми разными государственными структурами. В 1920-е годы Зарубежному Синоду, например, пришлось выделить Германскую епархию из состава прежней Западно-Европейской, потому что Церковь осознала опасности управления епархией, расположенной на территории двух постоянно враждующих и воюющих между собой государств — Германии и Франции. В некоторых странах Зарубежная Церковь пользовалась полной свободой при демократическом строе, между тем как в других ей приходилось находить возможность окормлять свою паству в условиях той