Православное единство и православное свидетельство в современном мире

Внешняя деятельность Русской Православной Церкви осуществляется Отделом внешних церковных связей в соработничестве со многими Преосвященными архипастырями и с другими Синодальными учреждениями нашей Церкви на основании постановлений Архиерейских Соборов, при непосредственном руководстве Святейшего Патриарха и Священного Синода.

Свидетельство о православной вере всегда являлось и является основным смыслом внешней церковной деятельности. Содержание свидетельства никогда не меняется. Однако каждое поколение тружеников на этой ниве должно творчески осуществлять его, исходя из новых обстоятельств времени. Хранение на протяжении истории истинной веры предполагает такую ее передачу последующим поколениям и в каждой культуре, которая помогала бы людям усвоить спасительные истины этой веры как норму жизни.

Сохранение апостольской веры никогда не было простым делом. Христиане должны были всегда избегать двух крайностей. С одной стороны, нельзя было идти на соглашательство с духом мира сего, чтобы в конце концов не подчиниться ему. С другой – христианин не должен выстраивать частокол вокруг себя и отгораживаться от мира, которому Церковь призвана благовестить спасение. Для христианства гибельны как самоизоляция, так и путь соглашательства.

Для действенности свидетельства, помимо соблюдения чистоты веры, необходимо сохранение единства Церкви. В нем заключается сила воздействия христианства на мир, по слову Спасителя: «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино, — да уверует мир, что Ты послал Меня» (Ин. 17, 21). Хранение единства Церкви является призванием всех верующих, но в первую очередь епископата.

Свидетельство миру о Православии предполагает всецелый охват человеческой жизни, как в ее личном, так и общественном измерении, что требует выстраивания отношений не только с конкретными людьми, но и с различными общественными силами. Эти отношения имеют ценность настолько, насколько они наполняются содержанием, могущим послужить делу спасения. Потому важнейшей задачей внешней деятельности является формулирование православного подхода к актуальным вопросам современности. Эта работа совершается по благословению Святейшего Патриарха и Священного Синода в соработничестве с архиереями, клириками и мирянами. Сотрудники Отдела следят за информацией с мест, внимательно рассматривают все обращения и письма от отдельных людей и организаций. Поддерживаются отношения с мыслящими и активными людьми нашей Церкви. Многие архиереи, клирики и миряне участвуют в различного рода конференциях, проводимых как в странах нашей канонической территории, так и за рубежом, принимая самое непосредственное участие в выработке внешнецерковной позиции Московского Патриархата.

Одним из плодов такой совместной работы является документ о правах человека, предлагаемый вниманию Собора, более подробно о котором будет сказано в отдельном докладе. Идет разработка других общественно значимых проблем. Не всегда позиция формируется в виде официальных документов. Она может содержаться в интервью и заявлениях Священноначалия, в выступлениях официальных церковных представителей на конференциях и в СМИ, в переговорах с органами власти, международными организациями, представителями различных конфессий и религий.

Важно не только формулировать подходы к различным проблемам, но через присутствие Церкви в общественном и медийном пространстве доносить таковые до сознания людей, меняя их представления о роли и значении Церкви в жизни народа. Сегодня эти перемены, как известно, сопровождаются ростом доверия к Церкви и открывают новые возможности для церковных учреждений вести свою деятельность в сферах образования, работы с молодежью, в армии и среди заключенных, в системе здравоохранения и социального попечения. В  свою очередь успех такого рода деятельности закрепляет положительные сдвиги в народном сознании, внося огромный вклад в реальный диалог Церкви и общества.

Учитывая масштабы этого диалога и практического взаимодействия Церкви с государственными учреждениями и гражданским обществом, сегодня необходимо вести речь о широком церковно-государственно-общественном партнерстве. При этом принципы свободы совести и светскости государства не могут рассматриваться как препятствие для развития такого партнерства. Традиционные религиозные общины не должны исключаться из государственных программ и механизмов работы с гражданским обществом. Причем объем государственного сотрудничества с разными религиозными объединениями должен, по нашему мнению, определяться в зависимости от исторического значения, общественной роли и численности последователей тех или иных религий.

Свидетельство, присущее внешней деятельности Церкви, осуществляется и за рубежом на уровне многосторонних и двусторонних отношений. С этой целью были созданы наши представительства в Брюсселе, Страсбурге, Женеве, Нью-Йорке, которые позволяют доносить до правительственных и общественных кругов разных стран церковную оценку современных тенденций мирового развития, свидетельствовать о необходимости внимательного и бережного отношения к самобытным духовным и культурным основам жизни народов, определяющим их облик и самосознание, возвышать голос Церкви против распространения греха и порока.

В этой связи необходимо отметить уже вошедший в историю отношений Русской Православной Церкви и международных европейских организаций визит Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия в Совет Европы в октябре прошлого года. Выступление Предстоятеля Русской Церкви вызвало широкий резонанс в среде европейской общественности, стало знаковым событием в политической жизни континента.

Наконец, для исполнения миссии свидетельства Церкви нужны союзники. Памятуя слова Христа Спасителя: «Кто не против вас, тот за вас» (Мк. 9, 10), в рамках внешней деятельности выстраиваются отношения с различными религиозными общинами. Наш диалог с инославными конфессиями и нехристианскими религиями не преследует цели какого-либо сближения в области вероучения. Он осуществляется с людьми, так же, как и мы, обеспокоенными тенденцией перекраивания нравственных постулатов в общественном сознании, и направлен на сохранение мира, справедливости и защиту прав религиозных людей жить в соответствии с требованиями (своей) веры. Последнее становится особенно важным перед лицом давления агрессивного секуляризма, пытающегося утвердить нерелигиозный стандарт общественной морали в качестве универсального. Именно с этой целью в Москве в июле 2006 года был проведен Всемирный саммит религиозных лидеров, на котором представители различных религий обсудили важнейшие вопросы современности и попытались донести свою позицию до международного сообщества.

Зарубежные

учреждения и работа

с соотечественниками

По приблизительным оценкам, общая численность русскоязычной православной диаспоры в мире (включая украинцев и молдаван) составляет свыше 30 миллионов человек. Значительная часть из них — паства Русской Православной Церкви, о которой мы обязаны проявлять соответствующую пастырскую заботу.

Для этого делается многое. Так, в настоящее время в 51 странах диаспоры существует 316 приходов и 16 монастырей Московского Патриархата. Их окормляют 8 архиереев и 354 священнослужителя (282 священника и 72 диакона). Действует также 89 воскресных школ. Эта статистика не включает в себя Русскую Зарубежную Церковь, данные о которой уже были приведены в докладе Святейшего Патриарха.

За межсоборный период образовано 24 новых прихода, не считая отдельных православных общин, регулярно окормляемых нашими клириками. Действующие общины растут и укрепляются. В  период с 2004 по 2008 годы построено и приобретено в собственность 24 объекта недвижимости. Осуществляется строительство православных храмов в Риме, Гаване, Токио, Улан-Баторе. Полностью завершено строительство храма Всех святых, в земле Российской просиявших, в Горненском женском монастыре в Иерусалиме. Осуществлена полная реконструкция Больничного корпуса в Свято-Пантелеимоновом монастыре на Святой горе Афон. Построен храм при посольстве Российской Федерации в Боливии, строятся храмы при посольствах России в Пекине и Стамбуле. Кроме того, за отчетный период приобретены в собственность Русской Православной Церкви храмовые здания в городе Киле (Германия), городе Хобро (Дания), храмовые комплексы с домами в городах Гамбурге и Ульме (Германия), крупный монастырский комплекс в Амстердаме (Голландия), два домовых храма на острове Сардиния. Приобретен дом в центре Рима для епархиального и паломнического центра. Важным событием стала передача Российской Федерации комплекса зданий Подворья Русской Православной Церкви в городе Бари (Италия).

Особенно важно, что происходит не только количественное расширение деятельности наших заграничных учреждений, но и положительные качественные изменения в этой деятельности. Кроме пастырского служения среди наших соотечественников, по разным причинам оказавшихся вдали от Родины, она все более и более обращается к всемирному свидетельству о ценностях, которые хранит Русская Православная Церковь. Именно в этом свидетельстве и заключено единственное духовное оправдание нашего всемирного рассеяния, начиная с трагедии революции и гражданской войны и до сего дня, ибо с точки зрения прямых интересов наших стран, подъема и возрождения в них церковной жизни было бы куда лучше, если бы людские силы не утекали за рубеж.

Огромное значение в деле усовершенствования пастырского служения и укрепления миссии Русской Православной Церкви во всем мире имеет состоявшееся к нашей великой радости воссоединение Русской Зарубежной Церкви с Церковью в Отечестве. Хочется особо отметить, что развитие русской церковной миссии и православного свидетельства в современном обществе стало одной из основных тем слова Владыки митрополита Илариона, произнесенного в день его торжественного настолования в качестве первоиерарха Русской Православной Церкви за границей. Мы будем тесно взаимодействовать в этой области, как и в области собственно пастырской. Считаю, что, идя рука об руку с нашими зарубежными братьями, мы сможем значительно усилить возможности нашего свидетельства внешнему миру о подлинном, неповрежденном православном Предании, что, как о том говорилось выше, и является главной задачей внешней деятельности Церкви.

Год, который прошел со времени подписания Акта о каноническом общении, был достаточно богат добрыми примерами развивающегося взаимодействия. В частности, хотел бы назвать:

— поездку делегации Московского Патриархата по ряду епархий Зарубежной Церкви в Америке, Австралии и Западной Европе (сентябрь-октябрь 2007 г.);

— участие зарубежных архиереев в мероприятиях, связанных с визитом Святейшего Патриарха во Францию (октябрь 2007 г.);

— участие архиепископа Марка в мероприятиях празднования 160-летия Русской духовной миссии в Иерусалиме и вообще наше растущее успешное сотрудничество в Святой земле (октябрь 2007 г.);

— неоднократное участие зарубежных архиереев и клириков в выставке-форуме «Православная Русь» (последний раз — в ноябре 2007 г.);

— прошедшее в Германии знаменательное совместное пастырское совещание архиереев и клириков двух существующих там русских епархий (декабрь 2007 г.);

— участие делегации Русской Зарубежной Церкви во главе с митрополитом Лавром в работе Всемирного Русского Народного Собора и беседы с зарубежными архиереями в ходе этого посещения России митрополитом Лавром (которое, к нашему сожалению, оказалось прощальным) (февраль 2008 г.);

— участие владыки митрополита Ювеналия в погребении митрополита Лавра (апрель 2008 г.) и прошедшие тогда братские беседы;

— состоявшееся в дни настолования митрополита Илариона обсуждение ряда актуальных вопросов нашего совместного служения (май 2008 г.);

— наконец, очень полезную беседу архипастырей, несущих служение за границей, которая состоялась в Берлине в связи с празднованием 70-летия кафедрального собора (1 июня 2008 г.).

Если же приводить примеры повседневного доброго пастырского взаимодействия на местах, то говорить пришлось бы очень долго. Но все они имеют большое значение, потому что свидетельствуют: наша Церковь не только провозглашена теперь единой, она на деле такой является. Даже удивительно, как быстро и легко пали многолетние барьеры. Убежден, что это стало возможным именно потому, что мы являлись и являемся носителями одной и той же русской православной традиции, у нас совпадают все главные ценности, которые мы несем миру.

Таким образом, процесс сотрудничества развивается, на мой взгляд, успешно и естественно, без какого-либо нажима или конфликта. Конечно, это не значит, будто никаких проблем не осталось или будто нам не надо прилагать дальнейших усилий. Хорошо, что две епархии в Германии строят добрые взаимоотношения, но факт их параллельного существования и наличия в нашей Церкви двух архиепископов с тождественным титулом нельзя считать канонически нормальным. Думаю, уже вполне назрело проведение общего совещания епископов Русской Православной Церкви, несущих свое служение в Западной и Центральной Европе. Надо более активно вести общую работу и в других регионах. Полагаю, что именно такая региональная работа и опыт взаимодействия на местах подскажут нам и пути решения еще существующих проблем — в частности, наличия параллельных церковных структур. Напомню, что в ходе нашего диалога с Русской Зарубежной Церковью было достигнуто общее понимание, что мы будем с подобающей пастырской осмотрительностью стремиться к разрешению таких проблем в течение пятилетнего переходного периода после вступления в силу Акта о каноническом общении. Будущий Архиерейский Собор состоится в год истечения этого пятилетнего срока. Будем надеяться, что тогда мы сможем подойти и к новым решениям, полезным для Церкви.

С точки зрения практических задач нашего пастырства и свидетельства надо рассматривать и вопрос наших взаимоотношений с международными организациями, такими как ООН, структуры Европейского Союза, Совет Европы, равно как и с властями зарубежных государств, а также с инославными конфессиями и нехристианскими религиями. Если бы не терпеливое многолетнее выстраивание отношений с европейскими институциями, разве было бы возможным, например, выступление Святейшего Патриарха на сессии ПАСЕ, когда перед лицом всего мира была столь ярко засвидетельствована подлинная христианская позиция по отношению к актуальным вопросам современного человечества? А если бы мы не стремились поддерживать содержательный диалог и строить взаимоотношения с Римско-Католической Церковью — разве возможно было бы слово Святейшего Патриарха в переполненном соборе Notre Dame de Paris и служение там православного молебна перед общехристианской святыней — Терновым венцом Спасителя — в присутствии многих тысяч людей, собравшихся отовсюду услышать Патриарха Московского и всея Руси? Разве это не свидетельство о Православии? Причем живое, убедительное, доходчивое, какое невозможно получить из тысячи прекрасных книг и статей.

Если же обратиться к повседневным ситуациям, то необходимо признать, что без построения взаимоуважительных отношений, например, с Римско-Католической Церковью наша работа в странах католического большинства была бы весьма затруднена. Ведь в этих странах, особенно на юге Европы, именно католики предоставляют нам свои храмы для совершения православных богослужений, часто на длительной и безвозмездной основе, из уважения к нашей пастырской работе с соотечественниками и к древней православной традиции. То же надо сказать о церквах Реформации в некоторых северных странах. Доступ к великим общехристианским святыням, возможность совершения не только частного поклонения, но и православного общественного богослужения перед ними также прямо зависит от отношений с римо-католиками на местах. Общение в таких случаях часто имеет более теплый и дружеский характер, чем тогда, когда мы ведем лишь теоретические рассуждения в ходе богословских диалогов или встречаемся в рамках международных организаций. Хотя, если бы мы совершенно отказались от последнего, первого бы тоже не было.

Межправославные

взаимосвязи

Очевидно, что расширение нашего присутствия в мире, пастырская и миссионерская работа с диаспорой и связанное с этим расширение нашей церковной деятельности сталкивается и с определенными проблемами. Некоторые из них связаны со сферой межправославных отношений, которые как отметил в своем докладе Святейший Патриарх, в ряде случаев оставляют желать лучшего.

Еще с 20-х годов прошлого века мы постоянно встречаемся с проблемой выдвинутого Константинопольской Церковью особенного толкования 28-го правила IV Вселенского Собора, где упоминается поставление епископов «у иноплеменников» Понтийской, Асийской и Фракийской областей. Из этого, как известно, Константинопольский Патриархат сделал вывод, что только Константинопольская Церковь имеет право церковной юрисдикции вне своих территориальных пределов, а именно — во всем мире, сколь угодно далеко от вышереченных областей из 28-го правила. Пока наша Церковь исповеднически претерпевала гонения от богоборческой власти, она не имела возможности вступать в полномасштабные дискуссии по подобным вопросам и вести об этом диалог с прочими Церквами. Теперь эту же каноническую новеллу пытаются представить в качестве общего мнения, консенсуса всех православных, хотя далеко не все Поместные Церкви согласны с таким толкованием 28 правила.

Не буду сейчас останавливаться на каноническом анализе этой теории, который давно был дан русскими и не только русскими богословами. Но должен сказать о нескольких новых моментах в ее интерпретации, которые обнаруживаются в самое последнее время. Они создают впечатление постепенного развития новой экклесиологии, ранее не известной православному сознанию, которая может быть кратко сведена к следующим тезисам.

1. Православной считается и всегда считалась только та Поместная Церковь, которая состоит в общении с Константинопольским Патриархатом.

2. Любой архиерей или клирик, находящийся за пределами географических границ своей Поместной Церкви, находится под церковной юрисдикцией Константинопольского Патриархата, даже если сам он этого еще не осознает. Поэтому формальное принятие такого священнослужителя в константинопольскую юрисдикцию может происходить без ведома рукоположивших его архиереев, без отпустительной грамоты и помимо воли его священноначалия (как и было в случае с бывшим епископом Сергиевским Василием и группой клириков Сурожской епархии).

3. Константинопольский Патриархат устанавливает границы Церквей, и если его мнение по данному вопросу не совпадает с мнением той или иной Церкви, может учреждать на соответствующей территории собственную юрисдикцию (как и произошло в Эстонии).

4. Константинопольский Патриархат единолично определяет, кто может и кто не может участвовать в межправославных мероприятиях. Поэтому, например, константинопольская юрисдикция в Эстонии может быть приглашена к таковым, а Эстонская Православная Церковь Московского Патриархата или Украинская Православная Церковь — нет, как и Автономная Японская Православная Церковь или Автокефальная Православная Церковь в Америке.