№ 11 (240) июнь 2002 / Православный мир

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

Фестиваль Синдесмоса во Франции

61,29 Kb [400X481]Архиепископ Анастасий — один из самых частых и желанных гостей на молодежных встречах Синдесмоса. В 1960-е годы он сам активно участвовал в его работе, и сегодня, будучи Предстоятелем Албанской Церкви, продолжает встречаться с молодежью. Выдержки из его беседы с участниками фестиваля Синдесмоса во Франции (2001 г) мы публикуем ниже.

 Ваше Блаженство, есть ли какое-то различие между внутренней и внешней миссионерской деятельностью?

Как вы знаете, термин «внутренняя миссия» — это калька с немецкого «inneremission», и это всего лишь удобная отговорка, чтобы убедить себя в том, что мы являемся миссионерами, осуществляя «внутреннюю миссию». Повеление же Спасителя звучит ясно: «и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли». В библейском понимании миссионерство (апостольство) означает уезжать, соглашаться жить в чужом окружении, быть пришельцем. Мы должны различать апостольскую миссию и пастырскую деятельность, которую мы осуществляем в своих местных Церквях.

Пастырская деятельность и возрождение христианской жизни, несомненно, очень важны. В тех обществах, где сейчас преобладает атеистическое влияние, мы должны быть свидетелями (по-гречески martyria), мы должны приводить к Церкви неверующих людей. Хотя духовное наставление внутри Церкви не совсем можно назвать миссионерством. Миссионерство заключается в привлечении к Церкви людей, находящихся вне Церкви. Сперва мы испытывали юношеский восторг от слова «миссионерство». Затем мы обнаружили, что это слово употребляется слишком широко. Тогда мы предпочли использовать слова martyria, свидетельство, а не миссионерство.

В чем отличие истинного миссионерства от прозелитизма?

Чтобы достигнуть своей цели — привести последователей в конкретное религиозное сообщество, прозелитизм использует всевозможные средства: подарки, продукты, деньги и другие приманки. Такой подход нарушает достоинство человеческой личности и Евангелия и представляется мне нечестным. А нечестные намерения и способы действия не могут быть православными. Для меня прозелитизм начинается тогда, когда Евангелие подменяется другими средствами для привлечения последователей.

Наша миссия заключается в том, чтобы обратить кого-то в православие. Так?

Православное миссионерство заключается в том, чтобы предложить сокровище, которое мы имеем, и предоставить человеку самому решать, примет он это сокровище или нет. Если человек захочет присоединиться к Православной Церкви, вы никогда не скажете ему «нет». Наша задача в том, чтобы поведать традицию Евангелия, оставаясь при этом свободными от страстного желания обратить кого-то. Вы не можете стеснять человеческую свободу. Вы здесь, вы свидетельствуете; вы — свеча, зажженная пасхальной радостью, и если другой захочет взять от вашего огня, то, естественно, вы не откажете ему.

Как вы считаете, где труднее осуществлять миссионерскую деятельность — в богатом западном обществе или же в развивающейся стране?

Мне не нравится слово «труднее». Иногда труднее в развивающейся стране, иногда труднее в обеспеченной стране. Жить в развивающейся стране иностранцу не очень легко. Но все-таки это зависит от обстоятельств. Не спрашивайте, где легче и где труднее, спрашивайте: «Чего хочет от меня Господь — где я должен быть и куда должен пойти?» Ответ на этот вопрос зависит от личного призвания каждого. Очень часто меня спрашивают, где труднее — в Африке или в Албании? Я отвечаю четко: в Албании. В Африке никогда не запрещалось молиться Богу или плясать для Бога; эти вещи воспринимаются- там как должное. Албания же прошла через страшные преследования на протяжении 23 лет, и если у кого-то хватало смелости выразить свою веру, его отправляли в ссылку или в тюрьму.

Многие считают, что миссионерская деятельность — это удел духовенства. Верно ли это?

Очень легко сказать: «Это для монахов или священников, а поскольку я не монах и не священник, на мне нет никакой обязанности этим заниматься». Но это ошибка. И здесь я настаиваю на богословском понимании миссионерской деятельности: каждый человек, являющийся членом Церкви, мистического Тела Христова, несет ответственность за Церковь. У каждого человека есть призвание, и он должен увидеть в своем сердце, как оно будет выражено и осуществлено. Существуют разные способы участия в миссионерской деятельности. Не все мы будем покидать наши страны и уезжать в Азию или Африку. Таким было западное романтическое видение миссионерства в XIX веке. Мы часто думаем, что миссионер — это тот, кто берет крест и вдет в лес; проповедуя Евангелие. Но не таков образ миссионерства сегодня. Сегодня у каждого человека есть возможность заниматься миссионерской работой. Миссионерство не ограничивается только священниками и монахами. Оно — для каждого. Но также и для священников и монахов.

Как соотносятся местная культура и миссионерская деятельность?

Когда мы как носители Евангелия сталкиваемся с другой культурой, происходят три вещи. Определенную часть другой культуры — например, язык — безусловно, нужно принять. Ту часть местной культуры, которая не согласуется с евангельским духом, необходимо отвергнуть — например, такие традиции, как кровная месть или наделение не равным достоинством женщин и других членов общества. Есть и третья часть, которую нужно преобразить, можно даже сказать «окрестить», то есть наделить ее новым смыслом. Именно это произошло в Древней Церкви. Когда Евангелие встретилось с греческой культурой, переход был не легким. Греческая культура была очень сложной. Мы должны видеть, что другие культуры имеют свое собственное величие, свое особое значение, и мы должны их уважать.

Когда мы начинали думать о миссии в Африке, это было начало шестидесятых годов. В то время местная африканская культура казалось нам всем простой и даже примитивной. Мы считали, что должны привезти туда европейскую культуру. Но потом мы обнаружили, что Африка гораздо сложнее, чем мы думаем.

Однажды мой научный руководитель попросил меня написать работу об африканском символизме в связи с символизмом православным. Приступив к исследованию, я столкнулся с тем, что должен иметь дело с несколькими сотнями африканских языков — не диалектов, а именно языков, и что просто невозможно охватить такую огромную тему. Тогда я сказал самому себе: «Будем смиреннее. Во все эти времена африканцы не оставались вне интересов Бога. Как Он посылал им свидетельство о Себе?» Я понял, что необходимо внимательно изучить африканские религии и что неправильно говорить об их примитивности. Наши знания примитивны, а они — не примитивны.

Мы должны признать свое не­вежество и быть смиреннее по отношению к другим. Мы должны принимать их жизнь, понимать выражение их чувств и не говорить: «Это — не православно!» Что не православно? Не православно — вести себя непристойно или не честно, противиться воле Божией. Это — не православно. Африканская Церковь — радостная Церковь. Африканцы жизнерадостный народ. И я считаю это благословением для православия.

Уважение к чужим культурам, уважение к достоинству других — с этого начинается православный подход. Такое уважение было проявлено, когда Кирилл и Мефодий пошли к славянам. Русская Церковь также хранила эту традицию по отношению к другим народам, и когда она сохраняла уважение к достоинству других, то достигала успеха. Когда мы забывали об этом, то наши усилия не приводили к добру.

Должна ли распространяться наша любовь к врагам и на врагов нашей веры? И каким образом?

Когда Христос говорит о врагах, он говорит о личностях. Это, конечно, не значит, что мы должны принимать теории и образ жизни наших врагов. У моего врага есть такие мысли и действия, которые я не принимаю, но это не является отсутствием любви к нему. Когда мы говорим о любви, мы говорим о любви к людям, а не к их религиозным системам.

В чем, по вашему мнению, заключается миссионерская задача Синдесмоса?

Я думаю, что сегодняшнее возрождение миссионерства православной Церкви — это плод смелости православной молодежи. И все же мне думается, что мы стоим лишь в преддверии возрождения православного миссионерства. У нас нет настоящих, хорошо организованных миссий. Миссионерство означает людей, учебу, глубокую преданность. Слава Богу, мы на верном пути.

Давайте рассмотрим некоторые идеи, которые у нас были с начала шестидесятых. Во-первых, это межправославное сотрудничество. В наше время у нас не должно быть греческой, русской, румынской и американской миссий. Это идея, которая родилась в Синдесмосе. И это не богословская теория, это практика, которую мы должны и можем осуществлять в качестве нашего свидетельства. Когда мы начали обсуждение этого вопроса, многие страны Восточной Европы не были свободными, так что мы сразу же столкнулись с трудностями. Но все же первый плод такого сотрудничества у нас уже есть в Америке. Все православные, не только Греческая Архиепископия, участвуют в Православном христианском миссионерском центре в рамках постоянно действующей Конференции православных канонических епископов Америки. Положительные результаты такого сотрудничества мы можем видеть и в Албании, где с нами работают люди самого разного происхождения.

-Многие считают, что для того, кто рискует вступать в диалог с атеистами, существует реальная опасность «заразиться» их взглядами. Что бы вы посоветовали начинающим миссионерам?

Да, опасность существует. Но и жить, и ездить на машине тоже опасно. Элемент опасности присутствует во всем. Что же это означает? Конечно, нужно быть осторожным. Но самое главное, помнить, что миссионерский долг и подвиг — ежедневно узнавать больше и больше о Христе, глубже познавать свою веру и любить Его еще сильнее — потому что только когда любишь Христа, чувствуешь себя защищенным. Это также означает, что мы должны служить Ему с большим смирением, пото­му что только смиренным Бог дает благодать.

Когда Христос направляет нас, Он не направляет нас в безопасное место. Но сказав Своим апостолам, что они пойдут в те места, где есть змеи и скорпионы, Он добавил: «Не бойтесь, ибо Я с вами».

Я не верю в такую православную безопасность, когда мы сидим дома или в храме у своего духовника и спрашиваем его по мобильному телефону: «Что мне делать?» Я считаю, что мы должны бодрствовать и находиться в духе покаяния и томления по Христу и ежедневно повторять: «Господи, избави меня от самого себя и передай меня Себе». И только пребывая в таком духе, можно идти. Если вы идете с гордым убеждением, что вы благочестивы, — значит, вы заблудились.

Хочу напомнить вам последние слова Христа Своим ученикам в трех последних стихах Евангелия от Матфея. Первым Его утверждением было: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле». Он — не просто один среди многих. Он Тот, Кто обладает всей полнотой власти. Не политики и не богатые обладают властью, а Он. Мы должны верить в это и испытывать эту уверенность всеми нашими чувствами. Его вторым повелением было: «Идите» — не оставайтесь в вашем прекрасном Иерусалиме, а идите! И третье утверждение: «Идите... и (это «и» здесь очень важно!) Я с вами во все дни до скончания века» (Мф. 28:20). Этого достаточно. Идите, и Я буду с вами. Я буду с вами не для того, чтобы у вас были мистические видения, Я буду с вами в вашей миссионерской деятельности, на вашем пути. Иногда мы забываем об этом в нашей церковной жизни. И мы должны вновь обрести это измерение внутри нашей Церкви.

«..Предыдущая статьяСледующая статья...»

№ 20 (393) октябрь 2008





№ 21 (394) ноябрь 2008


№ 20 (393) октябрь 2008


№ 10 (383) май 2008


№ 12 (336) июнь 2006



№ 10 (335) май 2006



№ 5 (330) март 2006

ИЗДАТЕЛЬСТВО МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ

Церковный вестник

Полное собрание сочинений и писем Н.В. Гоголя в 17 томах

 Создание и поддержка —
 проект «Епархия».


© «Церковный Вестник»

Яндекс.Метрика